«Я начал плакать на 37 странице и уже не мог остановиться. Бумагина не дает утешительного ответа. Ее финал открыт, и в этом, наверное, самая большая смелость автора. Наша культура — это больше не территория, не кровь, не фольклор в чистом виде. Это — постоянная работа, диалог, спор, в котором нет гарантированного победителя».